Суббота: Начало

Соберу я слова в стаю, а потом отпущу,

Пусть улетают

И как птицы садятся в души,

Наполняют сердца и уши.

Доброе утро!

Тринадцать суббот лета вы проведете со мной. Каждую из этих тринадцати суббот я буду с вами.

Кто я? Столь ли это важно? Я могу быть всем и никем. Ураганом или песчинкой, звонкой или громкой, смешной или грустной, понимающей и до оскомины на зубах непонятливой, и с долей занудства, одинаковой и разной.

Я просто здесь, просто рядом, просто живу. Я не умею не думать, я не всегда умею быть простой. Я люблю кофе, читать книги, своего сына, семью, родителей, братьев и сестер. Люблю своего мяукающего и кусающего за пятки кота, люблю, когда падает первый снег, люблю шепот, нежное дуновение ветра. Люблю почти все и весь мир иногда.

Еще я люблю слова, люблю их складывать как пазл, как мозаику. Когда я пишу, я хочу, чтобы тот, кто их читает, попробовал их на вкус, пропустил через себя, почувствовал их, стал их частью. Каждое слово имеет форму и содержание. Я же хочу, чтобы вы почувствовали содержание, прожили со словом его жизнь, стали этим словом. Если я пишу о счастье, я хочу, чтобы вы окунулись в него, сложили по кирпичику его из моих слов. Если пишу о печали или боли, или страхе, нарисуйте его, используя мои слова как краски.

Пишу ли я потому, что у меня много нерешенных проблем, или я чего-то боюсь, или я слишком стара и много думаю, или у меня слишком все плохо, или у меня депрессия, или пограничное состояние, или бесконечное количество бесконечных или? Все просто – проблемы такие же, как и у половины населения земного шара, обычные и заурядные, непримечательные. Я не люблю копаться в себе, не пытаюсь найти смысл там, где его нет. Любой опыт – это опыт. Я жалею себя ровно день, а потом собираюсь и иду дальше. Жизнь продолжается. За всей этой обыденностью, которая не лишена очарования и притягательности, скрывается то,  что мы редко показываем другим – наш настоящий мир, о котором редко кто говорит и показывает, потому что он только наш, и больше никто не может предъявить на него права. Он не может быть правильным или неправильным, мир такой, какой он есть без купюр и прикрас. Лишь толику, лишь малую часть его обнажает тот, кто хочет. Этот обнаженный мир не кристально чист, он стилизован, иногда упрощен или метафоричен, или гипертрофирован. Он лишь то, что позволяют увидеть.

Такая вот маленькая Вселенная, наполненная эмоциями и чувствами, звуками и тишиной, шагами и рукопожатиями, вздохами и вскриками, красками и их отсутствием, полнотой и пустотой.

Соберу я слова в стаю, а потом отпущу,

Пусть улетают

И как птицы садятся в души,

Наполняют сердца и уши.

Оля