Развестись не хотелось, убить – да

24. Jul 2011, 12:00

Глава 29-я

Начало - здесь

Ромка растет. Такой потешный, милый, когда корчится, похож на маленькую обезьянку. Все говорят – папин сын, его копия. Но это не значит, что Дима тоже похож на маленькую обезьянку.

Уже не так много спит. Оно и понятно столько дел надо переделать – покакать, пописать, покушать, срыгнуть все это дело на мамину футболку. Мужественно выдержать все гигиенические процедуры и, пользуясь моментом проветривания попы, втихаря обделать чистую пеленку или же пустить струю, так чтобы фонтан красивыми брызгами залетал за пределы пеленального столика.

А еще он улыбается. Это просто ни с чем несравнимое зрелище. Я таю, млею, и понимаю, вот оно – то, ради чего стоит жить. Ношусь с фотоаппаратом и безнадежно пытаюсь запечатлеть это великое событие. В момент нажатия кнопки улыбка сметается с его крошечного личика и заменяется недовольной гримасой. Ну что ты будешь делать?

Сегодняшнее утро началось совершенно необыкновенно. С аромата кофе и розочки, подложенной мне на подушку. Я не столько обрадовалась, сколько насторожилась. К чему бы это? Вроде бы мы и не так давно женаты и не успели обрасти той самой бытовухой, но порой отношения угрожающе трещали по швам и даже штамп в паспорте казался совсем ненадежной штукой. А тут такое проявление нежности.

Мне даже стало неловко за то, что я сплю в старой футболке а не в красивой ночной сорочке.

Димка с довольным видом выдал мне торжественное «Поздравляю». Так. Значит, все это дело приурочено к какой-то дате.

Я напрягла мозг. Оказывается сегодня пятая годовщина нашего знакомства. Господи, это ж целая вечность. И мы эти пять лет провели рядом, как пять дней. И не смотря ни на что, до сих пор вместе.

Однажды у пожилой пары, празднующей свою бриллиантовую свадьбу, спросили:

- Вы столько лет вместе, неужели вам никогда не хотелось развестись?

- Развестись – нет. Убить – да.

Я невольно задумалась. Это говорили люди, прожившие вместе шестьдесят лет. Мы женаты чуть меньше года. Временами мне хотелось не просто развестись, я готова была стереть своего благоверного с лица земли.

Почему так? Может наше поколение не умеет любить, сопереживать, чувствовать? Может, мы не видим ничего дальше собственного носа? Всегда проще повернуться друг к другу обиженными попами и заснуть в хмурой надежде, что все само собой утрясется и сгладиться.

В это утро я накрасилась и красиво уложила волосы. Просто так. Для себя. Для моего мужа. Косметичка нашлась с трудом. После рождения сына я еще ни разу ею не воспользовалась.

Ромка, словно чувствуя мое прекрасное настроение, вел себя изумительно, улыбался, гулил и таращил на меня свои очаровательные глазенки. Димка с удовольствием вызвался самостоятельно переодеть его и погулять, пока я занималась собой.

Я не ходила, я летала. И пела. Громко и с душой. Не смотря на то, что у меня нет голоса. И слуха, кажется, тоже. Но в этот день мне казалось, что пою божественно. До тех пор пока в стену не застучали недовольные соседи.

Вечером мы пошли в кино. Вдвоем. Как когда-то давно- давно. Держались за руки, ели попкорн, пили колу и целовались. Не потому, что это вроде как положено, а потому что хотелось, тянулось. С мурашками по коже, нежным поглаживанием коленок и волнением в животе. Самой не верилось.

Ромка остался с моей мамой. Я нацедила молочка, захватила предметы первой гигиены и с дрожью в сердце передала свое спящее сокровище ей в руки. Через каждые десять минут обрывала телефон и интересовалась: покакал? Пописал? Покушал? А много? А часто? А каким цветом? До тех пор, пока мама не взмолилась.

- Слушай, отстань ты от нас! Дай отдохнуть человеку от родителей.

Продолжение следует...