Ну, и кто тут у нас?

29. May 2011, 23:00

Начало - читать здесь!

Глава 21-я

На любой телефонный звонок я могла ответить одной и той же фразой: «Еще не началось. Я дома».

Врач после последнего осмотра велела ждать до 31 мая, если роды не начнутся, снова к ней и тогда уже… Я ужасно не хотела этого «и тогда уже», отчаянно надеялась на сознательность моей дочки и переживала еще больше.

С самого вечера Василиса вела себя тише воды, ниже травы, я даже забеспокоилась. Прислушивалась к каждому еле заметному шевелению и вздыхала с облегчением, когда та подавала хоть какие-то сигналы.

Может, отсыпается перед большой работой? В пять утра начались схватки. Я лежала с широко открытыми глазами и боялась пошевелиться, а вдруг это опять ложная тревога.

Однако через какое - то время схватки стали и чаще и более ощутимые. Вот оно. На каком-то автопилоте я пошла в ванну, привела себя в порядок с помощью бритвы, приняла душ и только после этого стала будить Димку.

Он вскочил сразу, забегал по квартире, засуетился. Я же напоминала удава, размеренно спокойно складывала в сумку оставшиеся документы, перепроверяла список с вещами и с педантичной точностью намазывала на хлеб масло.

Спокойствие было только внешним, в мозгу лихорадочным потоком проносились всякие бредовые мысли, но пока были заняты руки, мне удавалось хоть как-то контролировать свои эмоции. На тринадцатом бутерброде я остановилась. На самом деле в горло не полез даже глоток чая, не говоря уже о еде.

После недолгих раздумий – ехать в роддом самим или вызвать скорую, решаем ехать сами. Раннее утро, к тому же воскресенье, дороги свободные.

К моему удивлению процесс нарастает, за непродолжительное время схватки усиливаются и учащаются. Кручусь на сиденье автомобиля и в тайне ругаю себя – надо было вызывать скорую. Димка с бледным лицом иногда отрывается от дороги и смотрит на меня. В голове одна мысль – а вдруг рожу прямо здесь.

В семь утра мы уже были в роддоме. Осмотр, тоны, вопросы-ответы, полная каша в голове. Схватки заставляют морщиться. Тем не менее, меня отправляют в палату отдыхать и набираться сил. Чувствую себя глупо и растерянно. Какой отдых? Я в полной уверенности, что рожу с минуты на минуту.

Нестерпимо захотелось в туалет. Он рядом с палатой, что не может не радовать. Мучаюсь от страха, что рожу прямо на горшке. В туалете сталкиваюсь с другой роженицей. Молоденькая девчонка, лет девятнадцати согнувшись и облокотившись о косяк, жалобно спрашивает у меня сигаретку. В тот момент я была в шоке, через два часа я поняла ее как никто другой.

Позвонила мама, я скрепя сердцем, наврала, что сижу дома. Если сказать правду, она будет звонить через каждые три минуты.

Димка помогал, как мог. Помогал перевернуться, сесть, массировал поясницу, рассказывал какие-то анекдоты, а сам бледнел с каждой минутой. Во время одной из схваток отошли воды. Снова смотровая, врач, палата. Вскрыла родовой комплект, долго возилась с подгузником, бедные дети, как они их носят. Силы уже на исходе. Не могу лежать, не могу сидеть, не могу ничего. И не хочу уже ничего. Кажется, что от боли мутнеет рассудок. Меня рвет. Медсестра объясняет, что это нормальная реакция организма на боль. Шепчу какой-то бред, плачу, расцарапываю в кровь Димкины руки. Он мужественно терпит, хотя сам находиться в предобморочном состоянии.

Я говорила, что передумала рожать, что хочу домой, просила отдать мне мои вещи. Меня переводят в родзал, я иду туда уже без Димки. Еще бы немного и вместо меня врачи спасали бы его.

Потуги. Оказывается, это не самое страшное. Даже не так больно.

- Не в голову. В живот. – Голос доноситься, словно сквозь вату.

Еще одна потуга. Все!

Кто-то погладил меня по голове и сказал «молодец». Мне на грудь опускают маленький синеватый скользкий комочек, фыркающий и смешно растопыривший ручки. До сознания медленно доходит, что это все. Сквозь слезы вижу склонившееся надо мной лицо акушерки.