Одиннадцатый месяц: больница

Я решила написать об одиннадцатом месяце в 2 частях. Первая часть будет посвящена тяжёлой и неприятной теме о больнице, которую мне всё же хочется поднять, но отдельно от всего остального.

К сожалению, от такого никто не застрахован, ведь все детки болеют. Поэтому я подробно опишу все нюансы, ведь информированному в такой тяжёлый момент всё же проще, чем человеку, который не представляет, что будет дальше.

В начале одиннадцатого месяца малыш сильно болел: высокая температура держалась 8 дней подряд. На пятый день, в воскресенье утром, мы поехали в детскую больницу на виенибас гатве, так как температура приближалась к 40 градусам, а педиатр могла бы прийти только в понедельник.

Я чувствовала, что дело может закончиться больницей, так как сыночку не становилось лучше. Так что в субботу я пошла в аптеку и помимо лекарств купила две стерильные баночки для анализов. Когда мы приняли решение ехать в больницу, я побегала за чистым малышом с баночкой, и через 15 минут наполнила её утренним образцом для анализа. Не скажу, что это было просто, но если уделить этому процессу всё своё внимание, то получится с первого раза. Лучше дома, чем в больнице.

Приехали в приёмное отделение, взяли номерок как в банке, и через 5 минут нас принял педиатр. Температура была 39,4. Помимо легкого насморка других симптомов не было. Нас решили оставить и начали оформлять. Это всё заняло  не менее получаса. В процессе принесли интересные бумаги на подпись, которые я детально изучила, пока ждала сопровождающий персонал.

Важно прочитать эти документы, чтобы знать свои права и обязанности. Для нас актуальным оказался пункт, что можно отказаться от одной процедуры или метода лечения, но тем не менее продолжать лечение другими способами.

Нас быстренько вывели из красиво отремонтированных помещений и повели в инфекционное отделение, которое оказалось переполненным – не было ни одной платной индивидуальной палаты. Нам повезло, что положили туда, где было всего три места, а не 5.

Я сразу же обратила внимание, что медицинский персонал был постоянно доступен. Всегда было, к кому обратиться. Так что я, не теряя времени, осчастливила удивлённую сестричку заранее взятым анализом мочи.

Мы попали сразу к обеду. Система кормления там была такая: если мать кормит грудью, и ребёнку нет годика, то ей полагается бесплатное питание. Если же ребёнку больше годика, то такие же порции получает только лично он. В любом случае одна порция на двоих. Совершенно не учитывается тот момент, что есть переходная ситуация, когда ребенок кушает и грудь, и прикорм. Порции маленькие, абсолютно не удовлетворяющие потребности кормящей матери хотя бы по кальцию. Но учитывая финансирование здравоохранения, надо радоваться тому, что хотя бы что-то есть.

Я обзвонила родственников, сразу составили график, когда и кто привозит нам еду.

Во время беременности я лежала в трёх разных больницах, поэтому знала, что надо с собой брать на всякий случай одноразовые полотенца, туалетную бумагу, мыло и бутылированную воду. Я была приятно удивлена тем, что всё перечисленное было постоянно доступно, но меня шокировал тот факт, что всем детям в инфекционном мерят температуру несколькими градусниками, не стерилизуя их после каждого ребёнка. Я с таким столкнулась впервые. Всегда или давали каждому больному градусник на всё время пребывания в больнице, или же забирали после каждого измерения и помещали градусники в спиртовую ванночку. Кто же мог знать, что с собой надо брать и личный градусник?

Я поделилась своим возмущением с сестрой, на что она ответила, что градусников у них немного, и нет возможности ходить стерилизовать его после каждого ребёнка. Непонятно, почему бы с собой не носить вату и спирт? Я попросила её всё же обработать градусник перед моим ребёнком, так как совершенно не было желания подхватить что-то ещё.

Даже в инструкции к домашним градусникам сказано, что после каждого измерения его надо помыть с мылом или как-то обработать. Я позвонила маме и заказала наш градусник.

Перед тем, как отвезти нас в палату, мне дали прочитать правила отделения. Сразу же в глаза бросилась фраза, что родитель не может находиться в процедурной, когда ребенку что-то делают.

Нас позвали в какую-то палату и сказали, что я тут больше не нужна и могу выйти. Я попросила информировать меня о том, что они вообще собрались делать с моим ребёнком, и зачем мне надо выходить. Сестрички пояснили, что будут ставить катетер, а я могу при этом упасть в обморок.

Я была наслышана о жутких историях, когда у них ничего не получалось, и бедного ребёнка кололи и кололи снова, а потом отдавали маме обмякшего как тряпочку. Так что я им детально и красочно пояснила, что моя психика очень крепкая, и моё присутствие обязательно, так как я имею право на отказ от какой-то процедуры и собираюсь им воспользоваться в случае, если у них не получится поставить катетер со второго раза. Диагноз ещё не был поставлен, так что, возможно, катетер нам и не нужен. 

Ничего сверхъестественного в этой процедуре не было. Конечно, очень было жалко малыша, мне было больно слушать его крики, но я уверена, что поступила верно, проконтролировав процесс. Ведь это моя обязанность заботиться о моём ребёнке, как можно уйти, вверив его совершенно незнакомым людям?

Заодно взяли анализ крови. Это было самым важным, именно ради анализов мы туда и поехали. Если идти в поликлинику, то результат был бы готов только во вторник, а так мы узнали всё сразу в воскресенье к ужину.

Малышу поставили систему где-то на 4,5 часа. Очень тяжело было удержать его на одном месте на маленькой кроватке и не дать вырвать катетер, но после этой процедуры стало значительно лучше. Вообще в палате ползать негде, там только узенький проход между кроватями.

Вечером пришла дежурная врач и сказала, что ничего страшного нет, какой-то вирус, но какой именно станет известно позже. Я уточнила, какое будет лечение, ведь потом в воскресенье дежурного врача будет точно не поймать, а сестрички только исполняют указания. Я внимательно наблюдала за врачом, и мне очень понравилось то, что она после каждого ребёнка дезинфицировала руки специальным средством.

Ночью поспать почти не удалось, так как трое деток в одной палате постоянно мешали друг другу. Да и вентиляция настолько плохая, что приходилось спать с приоткрытой дверью в коридор, так как окно было не открыть из-за сильных холодов. Так что мы слышали почти всё происходящее и в соседних палатах.

Каждому малышу до годика полагалась кроватка с решёткой, но в нашей палате все детки спали с мамами. Я перекладывала ребёнка туда, когда мне надо было ненадолго отлучиться из палаты. С ребёнком в коридор выходить запрещено, чтобы он там не заразился чем-то ещё.

Утром пришла наша лечащая врач и предложила выписать нас домой, так как осложнений нет и можно долечиваться дома. Я очень боялась подцепить что-то новое в больнице, поэтому сразу согласилась  выписываться.  Поскольку выписка была бы готова только на следующий день, а её получить было бы тяжеловато – папе опять уезжать с работы, то я детально расспросила врача о результатах анализов, и быстро переписала то, что меня интересовало.

Я благодарна персоналу больницы за то, что они так быстро сделали анализы и поставили диагноз. Они делают свою работу не смотря на все сложности – помещения в удручающем состоянии (я бы не хотела работать в таком ужасном офисе), недостаток средств даже на градусники, небольшие зарплаты.

Без антибиотиков всё же не смогли обойтись, так как температура сама по себе и не собиралась падать. Пищеварительную систему за 2 дня привёл порядок Линекс и кефир.

Здоровья вам и вашим деткам!

Мария